Оберег






Город умыт весь июльскими ливнями, в аллеях пустых только я да Илья)
Просила его поделиться былинами, о чем говорит нам родная земля.
Расскажи, Ильюша, былину правдивую, про Чернигов и про себя.
И поведал Илья:




Шел я однажды тёмной ночью в сторону города Мурома, по дорожке через леса Черниговские. Зашел уже глубоко и вдруг услыхал на дереве шорох загадочный. Глядь туда, а там из темноты смотрят на меня леденящие всю душу глазища. Перекрестился я и произнес вслух:

— Ежели смерть, то бери меня как есть. А ежели Соловей-Разбойник, то спускайся, да силами с тобою померимся!
— Я не смерть и уж вовсе не соловей, — молвил голос сверху, — а если отгадаешь три мои загадки, то может быть, и никогда не узнаешь, кто я. Боишься ли? Попытаешь ли судьбинушку?
— А уж отчего бы и не попытать? — ответил я, — Так и быть, спрашивай!
— Тогда слушай и отвечай сам. Сколько не было бы видно листьев на тех деревьях, коли не сияла бы луна со стороны, где так темно ночью, что хоть глаз выколи?

Призадумался я…

— Хорошо поёшь, Соловей! И не разгадаешь так сразу. А сколько их видно-то там?

Но как глянул я наверх опять, так и замер весь. По ветвям струился вниз божественный, переливающийся волшебством свет.

— Ну тогда скажи мне, — продолжил голос— может ли Жар-птица лететь выше неба, да выше облака белого, да над солнышком ярким, когда над славным городом Черниговом дождь хлещет, как из ведра, да молнии страшные сверкают?

— Жар-птицу не видывал, но, думаю, кто над облаками парит, тому и дождя не видно.

— Ну хорошо же, Илья, тогда отгадывай третью мою загадку. Шёл ночью богатырь через лес, да встретился с неизвестным. Отгадал он две загадки, да про третью забыл совсем, потому как думал всё о луне, да о солнце, да о ветре с дождём, да как по другой стороне, да по блюдечку, да покатилось яблочко, в самую серединку упало, да укатилось от него далёко. А коли скажешь, сколько раз обернулось вокруг себя, то, может, и отпущу на волю, а коли не знаешь, так и заберу тебя с собой, да в слугу своего вечного превращу.

Тут я рассердился, выхватил булаву свою, топнул ногою, да так, что вода из-под земли хлынула. Закричал так, что весь лес содрогнулся, да отозвался ему.

— А ну, проваливай, сила нечистая! Не место тебе тут и загадкам твоим!

Но того уже и след простыл. Посмотрел я по сторонам, и когда не увидел никого, пошёл себе дальше. Пока буду я стоять на земле Черниговской, никакая нечисть его не возьмет.